Кожа медвежья-лицо человечье и сам с ноготок борода с локоток

Пошел мужик в лес. Поймала его медвежиха, приговорила его к себе. Прожил он с ней год и нажил ребенка. Ребенок родился: кожа медвежья — лицо человечье.
«Тятенька! Что нам с ней жить? Она ведь нас съест!» — «Айда, где ты жил, домой!» — «Айда! Я убью ее», — говорит. Убил сын ее. Побежали они домой.
У сына две силы — человечья и медвежья. Пришел он домой; начал с ребятёшками поигрывать — кому руку оторвет, кому ногу. И начала на него жалоба.
Отцу это неприятно, — «Ах, оказия!.. У меня, — говорит, — сынок, жил в работниках чёрт; лошадка была у меня буренькая». (Медведь.) Велел сыну привести. Тот привел чёрта и медведя.
«Ну, теперь, тятенька, у тебя долг есть на ком?» — «Есть, — говорит, — у меня на царю 12 мешков золотых». — «Поедем по долг!»
Кожа медвежья-лицо человечье сел в задок, а чёрт сел на козлы. Приезжают к царскому двору, доказывают, что по долг приехали. Царь приказал на всех церквах звонить в колокола: «Что такая невежа приехала, — говорит. — Я никому не должен!»
Кожа медвежья-лицо человечье заставила орать песни чёрта. Чёрт песни заорал — ни пушек, ни звону — ничего не слыхать стало.
Подъезжают. Царь испугался; выкинули ему все 12 мешков золота. Поехали домой с деньгами; подъезжают к отцу — отец не рад и деньгам.
Видит сынок, что отцу его держать неохота. — «Тятенька! Благослови меня, да дай-ка мне три каравая хлеба!» — Взял три каравая хлеба, пошел по большой дороге.
Идет богатырь трехглавый: — «Ах, какая невежа идет!» — Кожа медвежья-лицо человечье взял его да об дорогу его и ударил. — «Батюшка, не бей! — говорит. — Я буду твой меньшой брат!» — Отправился с ним. Идет.
Идет опять шестиглавый змей. — «О! — говорит, — за каким ты невежой идешь!» — Кожа медвежья-лицо человечье взял да и ударил его об дорогу. — «Батюшка, не бей! Я буду ваш середний брат».
Зашли в сторону. Стоит избушка. Зашли в эту избушку. — «Ну-ка, братья, давайте-ка стрелять!» — Пошли охотничать. Одного брата, меньшого, оставили в избушке.
Он глядел-глядел, да увидал дудочку под маткой. Начал в дудочку играть. Прибегает Сам с ноготок-борода с локоток, а усы семь четвертей и давай его рвать за дудочку.
Бил, бил, бил и опять дудочку заткнул, убежал.
Приходят братовья с охоты. — «Что ты лежишь?» «Я шибко угорел!» — Не сказывает, что он его бил.
Уходят на другой день; остается середний брат в избушке. И этот — глядел-глядел, дудочку увидал, начал в дудочку играть. Прибегает Сам с ноготок борода с локоток, а усы семь четвертей, сгреб его, давай бить…
Приходят с охоты. — «Я что-то не могу!» — (Малый брат про себя и думает: «Видно, ему угар-от мой был!»)
Остается Кожа медвежья-лицо человечье. Увидал дудочку, давай играть. Прибегает Сам с ноготок борода с локоток, а усы семь четвертей, сгреб его, хотел бить. А он взял его, за ус поймал, угол поднял и замшил его. Рвался, рвался, оторвался; без уса убежал, без одного (об одним усе).
Приходят те братовья. Он обсказывает. — «Пойдемте разыскивать его!»
Пошли искать. Нашли дом: девица живет в нем. — «Где Сам с ноготок борода с локоток поживает?» — «Он у середней сестре; его кто-то избил», — говорит.
Отправились к середней сестре. Приходят: — «Где такой Сам с ноготок борода с локоток?» — «Он лежит на песке, на плите отдыхает; его кто-то избил. «Вам, — говорит, — его так не убить; а ежли плиту перевернете, и его задавите».
Кожа медвежья-лицо человечье подхватил плиту, перевернул, задавил его. Отправились домой и осталися в этом дому жизнь свою коротать.


Добавить комментарий