Шапка за триста злотых

Один мужик задумал имущество делить и пообещал сыну, что получит он три золотых. А сын странствовать хотел, вот и говорит отцу:
— Батюшка, дайте мне мою долю сейчас. Пойду я странствовать.
Отдал ему отец три золотых. И пошел сын странствовать. А на голову старую шапку надел.
Прошел мили две, зашел в корчму, спросил на два медяка водки, отдал корчмарихе золотой и говорит:
— Хозяйка, оставьте у себя сдачу. Буду возвращаться — накормите меня.
И дальше пошел.
Опять захотелось ему есть, отыскал он еще одну корчму. Зашел туда, спросил на два медяка хлеба, на два медяка водки и говорит:
— Оставьте у себя сдачу. Буду возвращаться — угостите меня на нее.
И еще дальше пошел. Шел-шел, опять есть хочется. Видит — опять корчма. Проел там четверть последнего золотого, а сдачу хозяйке оставил.
— Буду возвращаться, — говорит, — поем на остальное. Вот идет он, идет, а денег-то больше нет. А есть-то хочется. А тут опять корчма. Зашел он туда, а там сидят трое бродяг, едят, пьют. Позвали они его к столу, угостили. Наелся он на славу и говорит:
— Други, пойдем со мной. Теперь мой черед вас поить-кормить, чем хотите.
Привел он их в ту корчму, где проел четверть золотого, и говорит:
— Хозяйка, ставьте нам еды всякой и питья.
А сам соображает, чтобы не набрать больше, чем на остаток.
Поставили им на стол еды-питья, он шапку снял, покрутил ее на пальце и говорит:
— Хозяйка, мы в расчете.
— В расчете, — отвечает хозяйка.
Подивились те трое, зашептались. А парень встал, вышел, за дверьми спрятался и слушает, о чем они говорят.
Старшой из тех троих двум другим и толкует:
— Видели, как он шапку крутил? В ней вся сила. Надо ее купить у этого мужика.
— Сколько дадим? — спрашивают те.
— Такая вещь, братья, не меньше трехсот золотых стоит, — говорит старшой.
Подслушал парень этот разговор, обрадовался. «Триста золотых — неплохо!» — думает. Вышел он на дорогу, идет себе, как ни в чем ни бывало. А те трое догоняют его и говорят:
— Слушай, друг, продай нам шапку.
Он и отвечает:
— Продам. Триста золотых дадите?
— Даем двести, — говорит старшой.
— Обсудить надо это дело, — говорит парень. — Пошли в корчму.
И повел их туда, где второй золотой оставил. Заказал еду, выпивку и толкует:
— Хозяйка, мы в расчете.
А сам шапку на пальце крутит. Смотрит старшой, шепчет товарищам:
— Покупать надо.
Вышли они из корчмы, те трое опять приступаются:
— Продай шапку.
Парень отвечает:
— С вас триста золотых, и делу конец.
Дали они ему триста золотых и говорят:
— Только еще раз нам покажи, как ее крутить надо.
Соглашается парень.
— Пойдем, — говорит, — в корчму. Там на прощанье и выпьем, как положено.
И привел их туда, где изо всего золотого только два медяка истратил. Поели они, выпили, он и молвит:
— Хозяйка, мы в расчете.
А сам шапку на пальце крутит. Хозяйка кивает: все, мол, правильно. Обрадовался старшой.
— Ну, — говорит, — братья, точно вам говорю: будет у вас еды-питья вдоволь, и денег вам не надо.
Вышли они из корчмы, отдал им парень шапку, а сам давай бог ноги от них подальше!
Добрели бродяги до корчмы, велели подать еды-питья, Поели-выпили — подзывают хозяйку. Начал старшой шапку крутить на пальце.
— Хозяйка, мы в расчете, — говорит.
А хозяйка отвечает:
— Нет, с вас приходится.
Второй бродяга шепчет:
— Ты, старый хрыч, ее не в ту сторону крутишь.
Схватил шапку, закрутил на пальце и говорит:
— Хозяйка, да ведь мы же в расчете!
— Как же в расчете, когда вы не заплатили?
На шум вышел хозяин, а тут третий бродяга за шапку хватается.
— Дураки вы, — говорит. — Не так надо!
Крутит шапку по-своему и спрашивает:
— А теперь мы в расчете?
— Сейчас рассчитаемся, — говорит хозяин.
Запер он двери, схватил плеть да так им всыпал, что вся одежонка на них в клочья разлетелась.
С тех-то пор ни у кого из бродяг справной одежи нет, все они вечно в лохмотьях. И денег у них не бывает. И по корчмам они не ходят, у дверей христа ради милостыню просят, а войти боятся — памятна им та плеть.