Как брат сестер разыскивал

У одного бедного мужика было три дочери. Однажды пошел мужик в лес за хворостом. Старшая дочь хотела помочь отцу и пошла вместе с ним. Работал отец весь день, а вечером по дороге домой повстречал медведя. Тот и говорит:

— Вот тебе, бедный человек, бочка золота, отдай мне по-хорошему свою старшую дочь в жены; ежели не отдашь, то силой заберу, и тогда золота не получишь!

Делать нечего — и так плохо и этак, лучше уж отдать. Заплатил медведь бочку золота и скрылся в лесной чаще вместе с дочерью.

На другой день отец снова пошел в лес за хворостом, теперь со средней дочкой, проработал весь день, а вечером по дороге домой встречает орла. Тот и говорит:
— Вот тебе, бедный человек, бочка золота, а за то отдай мне по-хорошему свою среднюю дочь в жены; ежели не отдашь, то силой возьму, и тогда уж золота не получишь!

Делать нечего, отдал. Заплатил орел бочку золота и исчез с девицей.

На третий день отец снова пошел в лес за хворостом, уже с младшей дочкой, проработал там целый день, а под вечер по дороге домой встретил щуку. Щука и говорит:
— Вот тебе, бедный человек, бочка золота, отдай мне похорошему свою младшую дочь в жены; ежели не отдашь силой возьму, и тогда уж золота не получишь! Делать нечего, надо отдавать.

Вот стало у мужика золота полным-полно, а детей больше нет. Время идет, стал он горевать, зачем пораздал всех дочерей. Так в печали целый год прошел. Только на другой год тоска поунялась: родила жена сына, и стал он расти не по дням, а по часам.

Вырос сын, уже отроком стал, и спрашивает отца:
— Отец, а сестер у меня никогда не было?
— Были, сынок, у тебя три сестры, да одну медведь забрал в жены, другую — орел, третью — щука, вот и нету их теперь.
— Тогда пойду я искать своих сестер. Пока не найду их, домой не возвращусь!

Ушел сын. Вскоре случилось ему лесом идти. Вдруг слышит он — что такое? — гомон какой-то. Подходит: трое мужиков ссорятся из-за седла, простыни и кнута, Один хочет себе, другой себе.
— Цыц! Вы чего тут распетушились? — крикнул сын.
— А что будешь делать? Седло-то у нас какое: сядешь на него — и враз очутишься, где пожелаешь. А вот простыня: завернешься в нее — враз станешь невидимым. А вот кнут: щелкнешь им раз — тут же самый густой лес повалится, чистое поле останется, а как второй раз щелкнешь, снова все будет, как было. Сам теперь видишь: все, три вещи стоящие. Вот нам и невдомек, кому они достанутся. Не рассудишь ли ты нас?
— Почему нет! Я закину в лес яичко, кто яичко сыщет, тому пусть и достанутся эти вещи. А если из вас никто его не найдет, то достанутся они мне.

Согласились, пусть бросает.

Бросил он яичко, и все трое принялись его искать. Ищут, ищут, но никак не найдут, приходят с пустыми руками назад.
Тут сын забрал себе вещи, сел верхом в седло и пожелал очутиться у своей старшей сестры. Мигом седло принесло его к красивому замку. Заходит в него, проходит через одну комнату, через другую — ни души. Заходит в третью комнату — замечает у окна женщину.
— Добрый день, сестричка! Пришел я из отцовского дома тебя искать; брат я твой.
— Нет у меня никакого брата!
— Тогда не было, а теперь есть.

И принялся брат рассказывать ей про отца и мать. Услышав это, обняла сестра брата:
— Да, да, ведь и верно, ты мой брат! Теперь признаю тебя!
К вечеру явился и муж сестры, медведь. Все трое не нарадуются.

Поутру собирается брат уходить. Сестра спрашивает мужа-медведя:
— Что ж ты подаришь брату своей жены?
— Вот хорошо, женушка, что напомнила! Вот, братец, спина моя, вырви из нее клочок шерсти и спрячь. Коли тебе нужна будет помощь, подержи клочок на солнце, чтобы согрелся, тотчас явлюсь к тебе на подмогу.

Ладно. Брат уселся в седло и пожелал быть у второй сестры. Мигом седло принесло его к такому же прекрасному замку. Заходит внутрь — в третьей комнате находит сестру.
— Добрый день, сестричка! Брат я твой.
— Нет у меня никакого брата!
— Тогда не было, а теперь есть.

И стал брат рассказывать ей про отца и мать. Сестра, услышав то, обняла брата:
— Да, да, ведь и верно, ты мой брат! Теперь признаю тебя.
К вечеру явился и муж сестры — орел. Все трое не нарадуются.

Поутру собирается брат уходить. Сестра спрашивает мужа-орла:
— Что ты подаришь брату своей жены?
— Вот хорошо, женушка, что напомнила! Вот тебе, братец, моя спина, вырви пучок перьев и спрячь его. Коли тебе нужна будет помощь, подержи пучок на солнце, чтобы согрелся, тотчас явлюсь к тебе на подмогу.
Ладно. Брат уселся в седло и пожелал быть у младшей сестры. Мигом принесло его седло к большому морю и стало. Не знает брат, что дальше делать.

Случился тут сед старичок и спрашивает:
— Что, сынок, тебе надобно? Так, мол, и так, то-то и то-то.
— Вот тебе палочка, ударь ею по морю трижды, тогда и очутишься у сестры.
Поблагодарил брат, взял камышовую палочку, а сед старичок в ту же минуту исчез. Ударил брат море по первому разу — стало оно белое как птица; ударил брат море по второму разу — стало оно белое как молоко; ударил брат море по третьему разу — разверзлось море как ворота, и увидел брат на дне дивный замок. Подходит к замку, заходит внутрь, встречает в третьей комнате младшую сестру.

— Добрый день, сестричка! Пришел я из родительского дома тебя искать: я твой брат.
— Нет у меня никакого брата.
— Тогда не было, а теперь есть.
И тут же принялся брат рассказывать ей про отца и мать. Услышав это, обняла сестра брата:
— Да, да, ведь и верно, ты мой брат! Теперь признаю тебя.

К вечеру явился муж сестры — щука. Все трое не нарадуются.

Поутру собирается брат уходить. Сестра спрашивает у щуки:
— Что же ты подаришь брату своей жены?
— Вот хорошо, женушка, что напомнила! Вот тебе, братец, моя спина, выдерни из нее три чешуйки и спрячь. Коли тебе нужна будет помощь, подержи три чешуйки на солнце, чтобы согрелись, тотчас явлюсь к тебе на подмогу.
Ладно. И вот брат снова ударил палочкой по морю, сразу морские ворота отворились. Вышел брат на сушу, уселся в седло и пожелал:
— Чтобы был я у невесты своей суженой!

Мигом перенесло его седло к высокой скале с большими дверьми. Заходит брат вовнутрь и находит там девицу-красу. Никогда еще не доводилось ему видеть такой красавицы — глаз не отвести. Стал он тут же свататься к девице, а она ему в ответ:
— Пошла бы за тебя с охотой, да только говори ты потише: может черт прийти; он тоже до смерти хочет жениться на мне, потому и держит меня, невинную, взаперти.
— Ничего, девица, черта я одолею. У меня тут простыня такая есть, когда завернусь в нее, стану невидимкой. А пока я буду невидимкой, ты осторожно все выспроси у него, хотелось бы мне услышать, где черт прячет свою жизнь.
— Все сделаю, как велишь! Но вот еще что: будь ты хоть десять раз невидимка, все равно черт тебя унюхает. А поэтому, как только станешь невидимым, влезь в ушко этой иголки, тогда будет надежно. Иголку воткну в щель стены, там черт тебя ни в жизнь не заметит.

Ладно. Завернулся он в простыню, влез в игольное ушко, и девица воткнула иголку в щель стены.
Вскоре заявляется черт и сразу спрашивает:
— Чьим тут еще духом пахнет?
— Ишь ты, чьим духом пахнет! Сам где-то шляешься, а теперь еще спрашиваешь!

На том черт утихомирился. Вскоре заводит девица разговор:
— Ты всегда сулился рассказать мне, где твоя жизнь спрятана, а сам все молчишь, хоть бы нынче вечером сказал.
— А зачем тебе знать?
— Да так просто!
— Ну, ладно. Вон, в помеле моя жизнь.
— Добро.

Девица сразу за помело и спрятала его. Черт спрашивает:
— Зачем помело прячешь?
— А что я за жена тогда была бы, коли за мужнину жизнь не радела бы?
— Да нет же, не в помеле, брось помело; моя жизнь в половой тряпке.

Девица сразу за тряпку и спрятала ее. Черт спрашивает:
— Зачем тряпку прячешь?
— А что я за жена была бы, коли за мужнину жизнь не радела бы?
— Да нет же, нету в половой тряпке моей жизни, брось ее, теперь скажу правду. Моя жизнь запрятана в дремучем лесу, сквозь который никто пройти не может. Там гора есть. В горе бык. В быке утка. В утке яйцо. В яйце свеча. Если того быка убить, то захвораю, если утку вспороть, то боль почувствую сильную; если яйцо разбить, то стану муки терпеть смертельные, если свечу погасить, то умру.

Брат все слышал. Вскоре черт ко сну собираться стал. Чуть погодя он уже и захрапел, а храпел так, что стены дрожали.

Тут снимает брат потихоньку простыню, подползает к черту и осторожненько привязывает злодея цепью к стене. Когда на руки цепь накладывал, черт чуть было не проснулся, уже заерзал, но ничего, тут же захрапел дальше.
Покончив с этим, брат вскочил в седло и пожелал быть у той горы, где чертова жизнь. Несло его седло, несло, да уперлось в такой дремучий лес, что куда там пройти через него! Тут вспомнил брат про кнут. И как щелканет! — развалился лес на две половины, раскатился на две стороны, осталась ровная просека. Вот седло и у горы; а гора — ух! — до чего ж высока, и помышлять нечего вершину разглядеть.

Стал брат на седле подыматься в гору, посмотреть, где же ей конец, да толку чуть. Взошел высоко, земли уже не видать, а до верха не добрался. Как из такой -горы быка достанешь? И так думает, и этак прикидывает ничего не придумать. Наконец вспомнил про своих помощников. Вот погрел он клок медвежьей шерсти на солнце, — медведь тут как тут; погрел пучок перьев орлиных, — орел тут как тут; погрел три щучьих чешуйки на солнце, — щука тут как тут.
Медведь говорит:
— Кабы гору перевернуть, я быка задрал бы!

Орел говорит:
— Кабы задрать быка, я утку поймал бы!

Щука говорит:
— Кабы утку разорвать, я бы яйцо достала!

Ладно. Вот размахнулся брат своим кнутом да как стеганет сплеча по горе. Дрогнула земля, опрокинулась гора, бык-громадина на них бросается, копытами землю роет. А медведю только раз зацепить, и быку конец. Как быку конец, так утка — порх! — взвилась в воздух. Орел за ней — и расправился с уткой как с мухой. Как утке конец, так из утки яйцо — хлоп! — на дно морское. А щука за ним — и вынесла яйцо на берег. Разбил брат яйцо кнутом и задул свечу. В ту самую минуту медведь, орел и щука стали людьми и говорят:
— Были мы три заколдованных короля. Теперь заберем своих жен и скорее в наши дворцы!

А брат им отвечает:
— Погодите, сперва съезжу на седле за своей невестой, а тогда все восьмером к моим родителям в гости отправимся. Там сыграю свадьбу, и тогда можете идти по своим королевствам.

Ладно. Брат — раз, два! — помчался за невестой, а остальные тем временем — за своими женами. У той самой горы снова встретились. Ухватились все за седло и вихрем перенеслись к родителям.

Дома невеста брата рассказывала, какой страшной смертью умер черт, как все кругом дрожало, когда хотел он из цепей вырваться. А потом еще сказала, что, мол, она королевна. Черт выкрал ее из отцовского замка, желая ее себе в жены взять, да только не вышло у него. Стало быть, брат, сам того не ведая, стал королевским зятем.