Необычное оружие

Гордостью общины южногерманского города Кронхайма был драгоценный светильник-менора, украшавший биму синагоги. Менора была необычной: прекрасный золотой шамаш в центре большого серебряного светильника явно был приделан позже. Приглядевшись к этому шамашу, изогнутому наподобие обхватившей рукоять подсвечника руки, можно было разобрать надпись: «В благодарность Господу, спасшему мне жизнь. Ханука 5072». Когда сторож кронхаймской синагоги был в хорошем настроении, он мог рассказать удивительную историю о том, как золотой шамаш попал на серебряный светильник.

Случилась она в те времена, когда крестоносцы на пути к Святой земле шли от города к городу, разоряя и разрушая в них еврейские кварталы. Страшные вести о погромах опережали их. И евреи часто успевали скрыться и сберечь свое добро, пережидая, пока не уйдут грабители.

Непрошеные гости нанесли заметный ущерб большинству еврейских общин на своем пути, оставляя за собой смерть и разрушение. Кронхаймские евреи надеялись избежать подобной участи. Они спешили покинуть квартал и спрятать свое добро в землю. Ночью запаковали и унесли из синагоги и драгоценную утварь, чтобы зарыть ее в лесу к югу от города.

Но, к несчастью, ни Рафаэль Коген — глава общины Кронхайма, — ни его помощники не обратили внимания на Рыжего Йонатана, отрекшегося от своих соплеменников-евреев. Рыжий Йонатан оставил веру предков, потому что из-за его скверного характера и длинного языка никто из евреев не хотел иметь с ним дела. А городской священник охотно обратил Йонатана в свою веру.

Рыжий Йонатан знал, что евреи станут прятать сокровища синагоги в лесу близ еврейского квартала. Он думал, что крестоносцы щедро наградят его, и спрятался на вершине дерева рядом с поляной, где, по его догадкам, могли быть зарыты сокровища.

Когда крестоносцы пришли в еврейский квартал и не нашли там почти ничего ценного, Рыжий Йонатан отвел их к поляне, где Рафаэль Коген и его помощники укрыли сокровища из синагоги. Предатель стоял неподалеку и предвкушал награду, глядя, как извлекают из-под земли священную утварь: руки для свитков Торы, светильники… Но грабителям и этого показалось мало.

Рыцарь Иоганн, возглавлявший их, приставил Рыжему Йонатану к груди острие кинжала: «Если хочешь остаться в живых, показывай, куда евреи запрятали остальные сокровища!»

Рыжий Йонатан не знал, где и что еще могли спрятать его соплеменники, но подозревал, что евреи укрыли свои богатства и сами нашли убежище в пещерах неподалеку. Хотя Йонатан терпеть не мог евреев и не желал им добра, но его возмутила грубость рыцаря Иоганна. Делиться своими соображениями с рыцарем Йонатан не собирался, однако кинжал был острее иглы и с каждой секундой все глубже вонзался в тело.

И Йонатан решился: «Не знаю, ваша честь, где спрятались проклятые евреи, куда дели свое добро. Я вообще хотел помочь вам, а вдобавок мне выпал случай увидеть, где зарыты эти сокровища. И я придумал, как добраться до остального. Нет ничего дороже для евреев, чем их священная утварь. Дайте им знать, что вернете эти предметы, — но только в обмен на серебро, на золото, в сотню раз больше их по весу. Вывесите объявления с условиями обмена, и вы получите и эту утварь, и остальные сокровища».

Рыцарь Иоганн наконец убрал кинжал от груди Рыжего Йонатана и пнул предателя сапогом. Тот не осмелился и заикнуться о награде и был бы рад убраться совсем, но такой ненавистью к рыцарю пылало его сердце, что он принялся обдумывать план мести крестоносцам, не переставая униженно кланяться.

Рыцарь Иоганн последовал совету Рыжего Йонатана и развесил по округе огромные объявления. Он предлагал вернуть утварь за золото и серебро, в сотню раз превышающее ее весом, и требовал, чтобы евреи принесли выкуп в лес, где беспристрастные судьи могли бы совершить обмен. Но рыцарь Иоганн не подозревал, что рядом был приписан по-еврейски совет потребовать гарантий.

И на следующее утро поверх объявлений появилась надпись красной краской: «Каковы гарантии безопасности?» Узнав об этом, рыцарь Иоганн послал за Рыжим

Йонатаном, который был готов к такому повороту событий: «Ваша честь, я сомневаюсь, что евреи поверят кому-либо из вас. Посредником должен стать кто-нибудь известный им, один из граждан Кронхайма. Иначе евреи сочтут игру нечестной и не вылезут из своих нор. Если позволит ваша честь, я предпочел бы отказаться, у меня нет желания иметь дело с евреями. В последние годы я избегал их. На вашем месте я предпочел бы, чтобы этим занялся кто-нибудь вроде бургомистра или члена магистрата».

Рыцарь Иоганн настаивал, чтобы это был именно он, и Рыжий Йонатан уступил — при условии, что ему разрешат иметь оружие и присматривать за синагогальной утварью, пока евреи не появятся с золотом и серебром.

«Прекрасно, — согласился крестоносец. — Но берегись обмануть меня. Ты знаешь, мы умеем наказывать предателей».

Рыжий Йонатан прекрасно это знал, но надеялся, осторожно действуя, перехитрить и крестоносцев, и евреев. С богатой добычей он сможет уехать в далекие страны, где его никто не знает, и спокойно воспользоваться плодами двойного предательства.

Поначалу все шло как намечено. Солдаты рыцаря Иоганна принесли священную утварь туда, где ее выкопали, и скрылись из виду, как было обещано. Рыжий Йонатан не знал, что солдаты расставлены по всему лесу, чтобы не дать уйти ни евреям, ни ему самому.

Около полуночи, когда Рыжий Йонатан беспокойно ждал кого-нибудь из евреев, перед ним внезапно, как из-под земли, выросли две фигуры: «Значит, они выбрали для грязной работы тебя, предателя веры отцов! Ну, не будем терять время. Вся ли утварь в этом мешке?»

Не дожидаясь ответа, два еврея в масках схватили Йонатана вместе с тяжелым мешком и потащили вниз, в широкую нору, скрытую в лесной чаще. Рыжий Ионатан завопил, призывая на помощь, и солдаты рыцаря Иоганна тотчас кинулись на крик со всех сторон. Но обнаружить лаз, куда исчезли Ионатан и евреи с драгоценной ношей, не удалось. Некоторые суеверные солдаты уверяли, что евреи прибегнули к колдовству.

«Как только наступит день, обыщем каждый клочок земли, все кусты, все деревья. Тогда посмотрим, что это еще за колдовство», — сказал подъехавший рыцарь.

С раннего утра, с восхода солнца крестоносцы разошлись по лесу и ближайшим горам. Собака одного из солдат сумела найти в зарослях нору, и двое храбрецов вызвались полезть туда с факелами и мечами наготове.

Но назад они не вернулись. Только по приглушенным крикам Иоганн понял, что следует искать другой способ проникнуть в убежище евреев. Рыцарь в ярости велел расширять ход, чтобы в него одновременно смогли войти несколько солдат. «Выкурить их оттуда», — посоветовал кто-то из солдат и, не дожидаясь поддержки, начал зажигать ветки и бросать их в нору. Ветки гасли, едва попав в узкую щель. «Копайте глубже!» — кричал рыцарь солдатам, и те за несколько часов вырыли достаточно широкий ход, куда смогли вползти несколько солдат. Вскоре они передали, что путь преграждает мощный подземный поток. Крестоносцы столкнули вниз несколько бревен, чтобы соорудить переправу. Потом снизу прокричали, что дошли до пещеры, где прячутся евреи, но она такая огромная и там так темно, что быстро ее не осмотришь.

Рыцарь Иоганн послал большую группу солдат в ту сторону, куда тянулась пещера, приказав во что бы то ни стало найти другой выход и не дать евреям уйти. Не прошло и часа, как вернулся гонец с известием, что другой вход в пещеру обнаружен далеко в горах. Рыцарь Иоганн предчувствовал удачу. Он зажмет кронхаймских евреев в тиски между двумя отрядами крестоносцев, проникших в пещеру с разных сторон. «Не щадить никого!» — кричал он своим солдатам, которые лезли в пещеру с зажженными факелами и мечами наголо.

Но Рафаэль Коген предвидел все это — горький опыт научил евреев быть готовыми ко всему. Как только первый солдат проник через узкий лаз, стало ясно, что крестоносцы станут искать и найдут и другой вход в пещеру. Он тут же приказал евреям отходить по руслу подземной реки. Это был не какой-нибудь ручеек, а мощный поток воды, пересекавший всю пещеру — недаром солдатам рыцаря Иоганна пришлось сооружать через него переправу.

Еще когда Рафаэль Коген и его люди осматривали пещеру, чтобы скрыться здесь в случае опасности, один из них заметил в потоке воды зеленый листок. «Должно быть, река течет по поверхности земли и лишь затем уходит в пещеру», — рассуждал Рафаэль Коген. С трудом удалось выломать несколько больших камней там, где вода втекала в пещеру. Через образовавшееся отверстие евреи пробрались вдоль потока и вышли в другую, меньшую пещеру, уходившую от главной под прямым углом. Рафаэль Коген и его люди расчистили в ней длинный узкий ход и выбрались по нему из-под земли, очутившись на берегу реки, совсем в стороне от еврейского квартала. Этот запасной выход из убежища был известен лишь Рафаэлю Когену и самым доверенным членам совета.

Как только первые крестоносцы, пытавшиеся прорваться вниз, были убиты, Рафаэль Коген дал знак кронхаймским евреям выбираться в другую пещеру через проделанный вдоль потока ход. Но чтобы несколько сот людей, в том числе дети и старики, успели покинуть пещеру, требовалось время.

Рафаэль Коген с еще одним евреем не отходили от священной синагогальной утвари, дожидаясь, пока все уйдут в другую пещеру. Они уже начали протаскивать сквозь узкий лаз мешок с серебряными венцами, блюдами и светильниками, как с разных сторон ворвались два отряда крестоносцев и бросились к ним.

«Бросай все и лезь быстрее!» — крикнул Рафаэль товарищу. Храбрый глава общины схватил огромную менору, чтобы защититься от солдата с обнаженным мечом. Рафаэлю удалось выбить из рук нападавшего факел. Солдат пятился, отбиваясь в темноте от ударов Рафаэля. Отчаянным взмахом меча солдат срубил с меноры большой шамаш, но потерял равновесие и грохнулся на землю. Так что Рафаэль Коген успел проскользнуть в лаз и заложить его изнутри приготовленными заранее камнями.

В темноте пещеры этот солдат и так едва различал тень большого, грузного человека, внезапно исчезнувшую, пока сам он поднимался с земли. И когда подбежали другие солдаты, он только бормотал: «Верно, сражался со мной призрак, а потом пропал! Лучше уйдем отсюда!» Его испуг передался другим.

К тому времени, как рыцарь Иоганн узнал, что произошло, в пещере не осталось и следа евреев, кроме сбитого с меноры серебряного шамаша. Рыцарь Иоганн разразился проклятиями и велел тщательно осмотреть всю поверхность стены пещеры, около которой солдат сражался с Рафаэлем Когеном. И пока удалось нащупать лаз в другую пещеру, кронхаймские евреи со всеми своими пожитками были уже очень далеко.

Когда крестоносцы покинули город и двинулись дальше на юг, неся разорение и ужас, кронхаймские евреи вернулись и заново отстроили свой квартал. А вместо серебряного шамаша Рафаэль Коген, глава общины, заказал ювелиру новый, из золота. И в память о чудесном спасении от крестоносцев прикрепил его к серебряной меноре.


Добавить комментарий